- Нет, сейчас! - настаивала я.

- Милочка, вы можете позвонить не какому-нибудь адвокату, а только тому, кто уже вас обслуживает. Есть у вас такой? Если нет, то придется подождать. Либо родственники найдут, либо мы вам дадим.

- Адвокат у меня есть. Можно? - я потянулась было к трубке, но Добролобов, гадко усмехаясь, меня остановил.

- Минуточку, - он сам снял трубку и вопросительно поднял подбородок. - Ну, говорите номер.

Я продиктовала номер Антона Ракитского. Из трубки доносились длинные тупые гудки. Наконец щелкнуло. Добролобов коротко проинформировал, что Елизавета Андреевна Журавлева задержана по подозрению в убийстве и находится там-то и там-то. После чего появился мордатый милицейский чин (какой именно, я не разглядела) и увел меня в камеру…

Если чувство времени меня не подвело, было уже около половины одиннадцатого. Мне оставалось только ждать. Соседки мирно посапывали.

Вдруг чья-то рука скользнула по моей щеке и ниже. Дернувшись от отвращения, я с силой ударила кулаком, угодив в мягкий, противно податливый живот. Коротко вскрикнув, Даша свалилась вниз.

- Да я тя, сука!.. - заорала она, вскакивая, но тут раздался спокойный, прозрачно-ледяной голос Ольги Матвеевны:

- Заткнись, лярва! Вон туда! - сев на нарах, она показала острым сухоньким пальчиком с безупречным маникюром на место рядом с парашей.

К моему удивлению, Даша, злобно всхрапнув, отправилась по указанному адресу.

                   - Я миленка удержу –

                     Крепко к койке привяжу.

                     Ведь не зря же санитаркой

                     В психбольнице я служу, -

усмехнувшись, пропела Лида.

- А ты молодец, деточка! - повернулась Ольга Матвеевна ко мне. - Так и надо. Никому не давай спуску. Слышала, наверно, золотое правило? Не верь, не бойся, не проси. Запомни, пригодится.

Это где пригодится, на зоне? Вот спасибо-то! Впрочем, все это вполне работает и на воле. Тем более, похоже на то, что скоро воля станет просто филиалом зоны.